Взгляд фотографа (Михаил Осадчий)

Взгляд фотографа (Михаил Осадчий)

Взгляд фотографа

на съемку участников стокилометрового пробега

(по опыту съемки на Дмитриевской и Сафроновской сотнях)

 
«Вот если бы там стоял фотограф, то была бы двойная польза:
 и участники пробега на фотках были бы в полевых условиях, а не занятые процессом еды.
И контроль времени по фотокарточкам.»

Автор слов, вынесенных в эпиграф, просто ничего не понимает в фотографии.

Процесс еды позволяет затормозить участника пробега, занять его руки ложкой, и дает возможность  фотографу правильно выстроить композицию кадра и даже немножко поэкспериментировать с ней. У фотографа появляется время на то, чтобы выгодно построить освещение, вписать участника в правильный фон, и отдублировать снимок необходимое количество раз, вплоть до потребного для HDR или включения в панораму. Кроме того, руки участника, занятые ложкой, миской, куском пирога, даже лыжной мазью на худой конец, способствуют более плотной компоновке кадра, и позволяют создавать композиционно выигрышные групповые портреты и снимки. Не говоря уже о том, что ложке и миске обязательно сопутствует костер, который создает стопроцентно выигрышный задний план, независимо от того, горит он просто так, или на нем горят штаны участника. И в дополнение ко всему, при  наличии всей атрибутики обеденного костра, лицо участника принимает благообразное выражение, что способствует портретной съемке. Съемка на костре хороша уже тем, что для нее, в принципе, участники пробега вовсе не обязательны. Ведь все равно там есть костровая команда, которая в кадре смотрится ничуть не хуже, а позирует фотографу даже с большей охотой. Кроме того, у фотографа при этом стремительно повышаются шансы получить свою миску с кашей и ложку в руки, вместо фотоаппарата. И в довершение всего, на костре сам фотограф может посушиться, погреть руки и аккумуляторы, перемазать лыжи, и даже, при известной сноровке, поспать в тепле.

И вместо всего этого, фотографу предлагается снимать в полевых условиях. Видно, что автор этого предложения сам в полевых условиях не бывал, или пробегал эти условия, не замечая их полной непригодности для фотосъемки. В самом деле: чтобы снимать в полевых условиях при отвратительной освещенности второй половины хмурого февральского дня, фотографу поневоле приходится выбирать открытое пространство, где сдувает или засыпает снегом его самого и его фотоаппарат. Участники норовят это пространство преодолеть побыстрее (им тоже дует), поэтому фокусироваться приходится, начиная с самой дальней дистанции, а света — то уже нет. Когда участник занимает положенные ему полкадра, оказывается, что он не фокусе, а аппарат фокусироваться по новой уже не желает. Следовательно, качественнее всего получаются фото самых тихоходных участников, вдобавок не прошедших петлю и успевших, вместе с лидерами, появиться перед фотографом еще при дневном свете. Для выстраивания мало — мальской композиции фотограф вынужден сам перемещаться относительно объекта съемки, то есть бегать как минимум быстрее его. Если для длинного хвоста участников это и проходит, то для съемки лидеров категорически не годится. Тут на помощь приходят лишь технические приемы, как то: занять позицию у канавы, забора, колючей проволоки или полыньи, которые лидеры будут преодолевать не быстрее остальных участников. К сожалению, на стокилометровой дистанции такие препятствия редки, и фотографу приходится подыскивать просто небольшой подъемчик, в который участники будут пыхтеть вверх, желательно против ветра. Такой подход затрудняет выигрышную компоновку кадра, в которой за спиной участника было бы красивое небо, закат, или хоть какой-то пристойный задний план, но дает возможность фотографу лишний раз нажать на спуск камеры. Участник стокилометрового пробега на дистанции, особенно на последней ее четверти, представляет собой малофотогеничный объект. Руки и ноги у него разбросаны в разные стороны, и редко выстраиваются в красивую динамичную позу, он скрежещет зубами или закатывает глаза с выражением умирающего. В крайнем случае, он просто идет обледеневший до состояния неузнаваемости, и на слова «Чииз» и им подобные никак не реагирует. Фотогеничнее всего выглядят люди, которые впоследствии оказываются неучастниками, но динамика процесса съемки не позволяет сразу достоверно отделить их. Когда пелетон, по крайней мере его значимая часть, минует фотографа, ему остаются заметенный снегом рюкзак, остывший чай в термосе, кристаллический бутерброд, застывшие ноги, и руки, которые не могут вытащить из фотоаппарата севший аккумулятор и засунуть туда свежий, тоже застывший. А кроме того – тридцать километров лыжни до финиша, быстро надвигающиеся сумерки и темнота, темнота, темнота…

Современные ценители фотографий стали чрезмерно взыскательными: когда один на фотографии в пиксельном разрешении разглядывает радужную оболочку глаза участника, другой на этой же фотографии ищет марку креплений на его лыжах. Одновременное удовлетворение этих запросов приводит к нарушениям всех правил композиции кадра, а типовая фотография участника на ходу начинает напоминать фотографию пропеллера самолета. В общем, фотография лыжника на бегу, куда бы он ни бежал, всегда проигрывает фотографии того же лыжника, когда он снял лыжи. В свете всего этого становится очевидно, что фотографии лыжников, занятых едой на костре, никогда не будут заменены фотографиями, сделанными в полевых условиях, а могут быть лишь разбавлены ими в очень жиденькой пропорции.

 М. Осадчий, Март 2010 г

 

Этот текст был написан в марте 2010 года после состоявшихся стокилометровых пробегов Дмитриевской и Сафроновской групп, и отчасти в результате последовавших дискуссий об этических аспектах полного (или неполного) прохождения дистанции, и способах объективного контроля этого факта. Автор слов, вынесенных в эпиграф, на самом деле кое-что понимает в фотографии, и уж точно бегает на лыжах намного лучше, чем фотограф. Состоявшаяся Дмитриевская сотня 2011 внесла некоторую новизну и разнообразие в способы ведения протокола пробега, однако несмотря на удивительно благоприятную для фотоискусства погоду, не сильно изменила взгляды фотографа на соотношение достоинств фотографий, сделанных на кострах и в чистом поле.

 М. Осадчий, Февраль 2011 г.